А. Шекельман

Party Is WARGASM!

Два года назад в одной провинциальной газетке, имеющей к комдвижению некоторое отношение, прошла редакционная (т.е. без подписи) статья «Может ли революционер быть «отвязанным»». С мыслью «мы вас научим партию любить», автор статьи объясняет «отдельным товарищам» (один из них называется прямо — наш постоянный автор Д. Якушев), как беззаветно и безоглядно следует выполнять руководящие партийные указания. В качестве примера приводится душещипательная история из романа о португальских коммунистах. Хороший, дельный коммунист не бреется вопреки партийной директиве, оправдывая это тем, что у него, мол, не растет борода. За нарушение резолюции секретариата ЦК его жёстко отчитывает товарищ: не нравится что-то — критикуй, добивайся отмены решения, но пока оно действует — выполняй!

На самом деле, мы всей душой поддерживаем такую установку, но считаем, что бриться во исполнение партийного решения — это ещё недостаточно круто. В американской истории была коммунистическая организация, зашедшая гораздо дальше португальской компартии. Эта организация называлась «Weathermen»…

«Weathermen», синоптики — одна из легенд левого движения США. В 1962 году произошел раскол «старых» и «новых» левых, на новолевом поле возникла организация SDS (Студенты за Демократическое Общество), от которой ведут свой род едва ли не все нынешние левые группы. Студенты США тогда бунтовали против войны во Вьетнаме, захватывали студгоротки, размахивали вьетконговскими флагами и вообще всячески выражали свое возмущение поливанием напалмом азиатских детишек. Может быть это трудно понять в стране, в которой войны — от Афганской до Чеченской — рассматриваются даже их противниками исключительно в разрезе «а сколько наших гибнет», но в США прогрессивная общественность вполне искренне переживала за подвергшийся империалистической агрессии народ.

В движении выделилась и собралась вокруг харизматических лидеров (а они у новых левых всегда харизматические) группа, назвавшая себя по строчке из Боба Дилана:

«You don't need a WEATHERMAN to tell which way the wind blows».

В 1969 году «синоптики» раскололись с маоистами из Progressive Labor Party, настаивавшими, что мировую революцию будут делать все-таки не негры, а рабочие (разумеется всех рас). SDS в итоге идеологической разборки была загублена (по словам Председателя Костенко, примерно то же случилось с российским аналогом — «Студзащитой»), «Weathermen» просуществовали дольше, пока их не загнали в подполье, выйти из которого им уже не довелось — как организации. Причиной этого была, разумеется, не террористическая деятельность — взрывы в здании Конгресса только восхищали и привлекали сторонников — но Вьетнамская война закончилась, политическая коньюнктура изменилась и «Weathermen» перестали ей соответствовать.

Но в то время отделения «Weathermen» возникли по всей стране и насчитывали сотни три активистов и несколько тысяч сочувствующих — от студентов до либеральных адвокатов. «Weathermen» проводили акции в школах и колледжах: захватывали на радость учащимся аудитории и читали принудительные лекции на тему «Преступления американского империализма во Вьетнаме». В октябре 69-го ими был организован массовый дебош, неудача которого подтолкнула к идее террора — и тогда загремели бомбы. (Еще одна удивительная параллель с Россией: 94-й — столкновения студентов с полицией, 97-й — «теракты», как и у «синоптиков» без жертв.)

Лидеры «Weathermen» посетили Кубу и потребовали дипломатического признания в качестве «временного правительства США». Фидель проявил революционную мудрость: признание было получено, гостей принимали на высшем уровне. «Weathermen» встретились с делегацией Вьетнама, вручившей им стальные сувенирные колечки, сделанные из сбитых штатовских самолетов.

Одним из важнейших мероприятий «Weathermen», призванным воспитать истинно новолевые партийные кадры, стала кампания «smash monogamy», развивавшая коллективизм и наповал разившая самые стойкие буржуазные предрассудки. Идеолог Терри Робинс обосновывал групповой секс так — «People who fuck together — fight together», а всё это вместе называлось WARGASM. Своей подружке Лори Мейснер Терри сказал: «The only thing better than making love to you would be killing the right people» («лучше, чем любить тебя — только убить кого надо»).

Мы подходим к драматическому моменту, демонстрирующему беззаветную преданность «Weathermen» партийной дисциплине. Хотя члены группы активно практиковали WARGASM (Билли Эйерс, Диана Оутон и Терри Робинсон жили одной семьей; фуриозная красавица Бернадин Дорн — и не она одна, вообще был такой обычай — вовлекала в Движение неофитов через постель, как сказал о Дорн Меллен:

«Секс для нее был формой идеологической деятельности»

), новая реальность не наступала никак. Маоисты, должно быть, понимали, в чём дело, но «Weathermen» пришли к марксизму через годы только подполья. А сейчас им только стало ясно очевидное — что групповухами буржуазную цивилизацию не сокрушить — свободный секс, как и другие формы нонконформизма (тот же рок, например), капиталистическое общество сумело ассимилировать и поставить себе на службу. Тогда, чтобы раздвинуть границы возможного и невозможного, окончательно истребив обывательские комплексы, руководство потребовало практиковать гомосексуальные связи — тоже коллективно. Бедные активисты «Weathermen» к стыду своему поголовно оказались натуралами, то есть людьми без особой склонности к гомосексуализму. Бернадин, например, отказалась подчиниться — она хотела сама решать, где, когда и с кем… Но это исключение, партийное решение было выполнено!

Вот она — революционная партийность. А то — бритье! Побриться каждый дурак может.

Стоит обратить внимание, что подчиняясь подобным приказам, кадры скоро начинают роптать и переходить к террору, оправдываясь тем, что прежняя тактика якобы «показала свою неэффективность». Но мы-то знаем, что им просто слабо подчиняться партийной дисциплине!

(Использованы материалы Н. Сосновского в «Забриски Rider»)