О. Торбасов

Приложение Теории трёх миров

Кажется, мне всё-таки удалось наметить выводы из своих кабаллистических упражнений с мировой статистикой.

Итак, для начала отметим, что основное противоречие капитализма — это противоречие между трудом и капиталом. Как не крути. Это верно и для эпохи империализма — но с той оговоркой, что на разных этапах это противоречие по разному «ориентируется» в социальных и национальных координатах. Предположительно, на ранней стадии, при зарождении капитализма, оно рассекало только передовые страны в «поперечном» сечении, но затем, приобретая глобальный характер, начало разворачиваться и выражаться через отличное от него главное противоречие — между колониализмом и империализмом (что есть, вообще говоря, вещи разные), с одной стороны, и угнетённым миром, с другой.

Международное неравенство

Рассмотрим поподробнее, какая ситуация в этом отношении сложилась к нынешнему моменту. Распределение доходов в мире более неравномерно, чем внутри любой отдельной страны (ну, на самом деле есть страны примерно с тем же уровнем неравенства — Никарагуа, Бразилия, Свазиленд, ЦАР, Сьерра Леоне, Ботсвана и особенно Намибия — но это крайний и, вообще говоря, нетипичный случай). Следовательно, не может быть сомнений, что главное противоречие носит сейчас международный характер.

Но растёт ли это неравенство? Точно известно, что оно существенно возросло за всю эпоху колониализма и империализма в целом. Так, в 1820 г. западноевропейский душевой доход превышал африканский в 2.9 раза, а в 1992 г. — в 13.2 раза. В отношении второй половины XX века такой однозначности в оценках нет.

«…При взвешивании данных о доходах населением… средние доходы стран выглядят сходящимися. Эту тенденцию задают многолюдные развивающиеся страны: быстро растущие Китай и Индия догоняют регионы промышленного мира, вроде Северной Америки и Западной Европы» — указывает Отчёт о человеческом развитии за 2003 г.

Действительно, средневзвешенный по населению годовой прирост душевого ВВП в странах высокодоходной группы (св. $17 тыс. в год) за 1990-2001 г. составил 1.8%, а в странах низкодоходной группы (менее $7 тыс. в год) — 4.1%. Таким образом, можно говорить о «догоняющем развитии». Но означает ли это сокращение общего уровня неравенства или утрату им международного характера? Вовсе нет!

Такое развитие сопровождается двумя побочными процессами, изменяющими вид главного противоречия, но вовсе не устраняющими его. Посмотрим сначала более пристально на международную структуру этого «догоняющего развития». Сразу обнаруживается, что у него есть свои «застрельщики». Скажем, при исключении из группы Китая средневзвешенный прирост за указанный период сразу падает до 2.1%, при исключении ещё и Индии — до 1.1% и развитие остальной части третьего мира можно уже смело называть «отстающим». Выкинем ещё Вьетнам с Индонезией и средневзвешенные темпы прироста остальных стран упадут до символических 0.7%.

Да, это всё очень крупные страны и их нельзя выкидывать из анализа безоглядно. Но важно было определить, какие именно страны ответственны за кажущееся сокращение международного неравенства.

Внутреннее неравенство

Теперь посмотрим на неравенство внутри стран — для начала также по группам.

Для богатых стран характерен низкий уровень национального неравенства. Так, взвешенный населением индекс Джини высокодоходных стран равен 35.1. Обратим ещё внимание, что это большей частью однонациональные страны, т.е. такие в которых почти исключена внутренняя «международность». Наибольшим уровнем внутреннего неравенства отличаются в этой группе США, в которых сохраняется и даже нарастает роль расового неравенства. Если их исключить, то в остальных странах группы средневзвешенный индекс Джини составит 32.4. Ещё две страны группы (не влияющие на общий результат ввиду малого размера) также с высоким уровнем неравенства имеют ту же отличительную черту — национальную неоднородность. В Гонконге местные уроженцы составляют только 60%, а 34% населения составляют хоть и этнические китайцы, но иммигранты из бедного континентального Китая. В Сингапуре значительны национальные меньшинства малайцев (ок. 13%) и индийцев (ок. 7%).

В остальных же странах группы либо безраздельно преобладает титульная нация, либо народы относительно равноправны (Бельгия — фламандцы и валлоны, Великобритания — англичане и шотландцы, Испания — испанцы и каталонцы, Канада — англоканадцы и франкоканадцы, Швейцария — немецкоязычные, франкоязычные и италоязычные). Но и в этих странах часть неравенства может быть списана на национальные меньшинства: например, в Великобритании — на шотландцев и ирландцев, в Испании — на галисийцев и басков и т.п. Так или иначе, можно констатировать, что в богатых странах типичен низкий уровень неравенства. Кроме того, я предполагаю, что этот уровень имеет тенденцию к снижению, по меньшей мере в долгосрочном периоде. Прямых доказательств у меня нет, поэтому предлагаю пока принять это как гипотезу, хотя бы в том виде, что социальное неравенство в богатых странах сейчас качественно ниже, чем в доимпериалистическую эпоху.

Теперь посмотрим на третий мир. Мы видим в нём большее разнообразие в этом отношении, но средний уровень неравенства внутри составляющих его стран, конечно, выше. Средневзвешенный индекс Джини равен 39.2. Есть, конечно, и исключения, вроде, например, некоторых бывших стран советского блока. Но вот в Китае индекс Джини составляет 40.3, в Индии — 37.8, во Вьетнаме — 36.1. Т.е. лидеры роста в третьем мире отличаются заметно более высоким уровнем внутреннего неравенства, чем в богатых странах. Кроме того, этот уровень имеет тенденцию к повышению. Это во-первых.

Во-вторых, можно заметить, что самым заметным случаям роста в таких странах сопутствует увеличение неравенства. Например, уровень неравенства сейчас растёт в Китае и Вьетнаме.

В-третьих, наконец, существует прямая зависимость между развитием бедных стран и уровнем неравенства в них. Эта зависимость становится ещё более явной, если рассмотреть взвешенные населением данные сразу по второму и третьему мирам. Так, если мы возьмём страны с душевым ВВП до $11.5 тыс. в год, то у стран богаче Китая средневзвешенный индекс Джини окажется 47.1, у самого Китая — 40.3, а у стран беднее Китая — 38.4.

Из этих трёх моментов можно попытаться сделать вывод: рост благосостояния бедных стран напрямую связан с ростом неравенства внутри них или, что то же самое, бедные страны богатеют главным образом за счёт своей верхушки — буржуазии.

Выводы

Теперь объединим выводы и предположения, сделанные ранее. Во-первых, международное неравенство существенно возросло и теперь, по меньшей мере, значительно не сокращается. Во-вторых, неравенство внутри богатых стран сократилось и пока значительно не возрастает. В-третьих, неравенство в бедных странах в основном нарастает, в особенности, в тех, которые сокращают международный разрыв.

Отсюда следует следующая общая картина смещений противоречий между классами: рабочий класс богатых стран сблизился со своей буржуазией вплоть до превращения в её придаток — рабочую аристократию; буржуазия бедных стран приблизилась и продолжает приближаться к этим двум классам, в то время как её противоречие со своим рабочим классом всё более обостряются.

Из этой схемы следуют три исторических стратегии борьбы, поэтапно сменяющих друг друга. Сначала — противостояние национально не разнесённых или слаборазнесённых буржуазии и пролетариата. Затем — противостояние империалистической буржуазии пролетариату в собственных странах и пролетариату и национальной буржуазии в колониальных странах, образующих классическую антиимпериалистическую триаду. И наконец — образование империалистической триады из империалистической буржуазии, рабочей аристократии и буржуазных управленцев неоколоний, всё более противостоящих мировому пролетариату.

10 января 2005 г.